ВДОВА АДМИРАЛА МАКАРОВА
ВДОВА АДМИРАЛА МАКАРОВА.
115 лет назад, утром 31 марта 1904 года, взрыв на броненосце «Петропавловск» унес жизнь вице-адмирала Степана Осиповича Макарова. Накануне своей гибели, командующий флотом, будто предчувствуя ее, вечером 30 марта в своей каюте написал и успел отправить на берег свое последнее письмо… Адресованное сыну Вадиму -- двенадцатилетнему мальчику, а отнюдь не супруге. Этот факт известен всем биографам адмирала, но не все задумались, а что значила в судьбе ученого и флотоводца эта женщина? И соответствовала ли она масштабу личности мужа?
РАСТОЧИТЕЛЬНАЯ АДМИРАЛЬША.
В ее имени есть что-то от солидной древнеримской матроны – Капитолина – так назвал свою дочь капитан 1 ранга Николай Федорович Якимовский. Но в семье ее звали тоже редким именем – Капой. Девушка к 1879 году, а 2 сентября того года она обвенчалась в Одессе с капитаном 2 ранга Степаном Макаровым, успела окончить школу при монастыре иезуитов в Бельгии. Пусть с натяжкой, но это можно было считать средним образованием. Впредь и до революции 1917 года и до самой смерти в эмиграции в феврале 1946-го, Капитолина Николаевна нигде ничему не училась и не работала. Она «служила» сначала женой, а потом вдовой адмирала Макарова. Рожала и воспитывала детей, контролировала работу домашней прислуги… Главное, не мешала мужу служить на флоте и заниматься наукой. Впрочем, как и чем она могла ему помогать – не рассчитывать же технические характеристики ледокола «Ермак»?
До весны 1904 года Капитолина Макарова ровно ничем не отличалась от других жен адмиралов царского флота. Разве что необычайной расточительностью. Это часто вызывало недовольство, а порой и откровенное раздражение мужа – в быту почти аскета. Сохранились письма уже адмирала Степана Макарова, который укоряет жену, что она забыла, как «они сидели без денег». Между тем, после того как вице-адмирал Макаров стал главным командиром Кронштадта и адмиралом свиты Его Императорского Величества его годовой оклад составил 14 000 в год. Более того, Николай II-й одновременно с производством Макарова в контр-адмиралы назначил ему годовую аренду в 5400 рублей в год из средств личного кабинета. С учетом гонораров, которые получал Степан Осипович за свои книги и статьи, годовой бюджет семьи Макаровых в канун 1904 года составлял 20 000 целковых в год (квартиру и дрова оплачивало Морское министерство). Действительно, нужно было быть незаурядной транжирой, что бы ухитриться при таком доходе часто оставлять семью и дом без наличных средств. Но откровенно, до апреля 1904 года, когда Россию потрясла весть о гибели ее мужа, ее нигде никто не знал, кроме флотской элиты и кронштадтской публики.
ПРОПАВШИЕ БРИЛЬЯНТЫ АДМИРАЛА МАКАРОВА.
Вдове адмирала Макарова царь повелел выплатить единовременно годовой оклад и назначил пенсию соответствующую годовому доходу адмирала. Сын Вадим был определен в Морской корпус, а старшая дочь – Александра Степановна была пожалована во фрейлины императрицы. Имя вдовы прогремело уже в декабре 1906-го, когда пышно отмечали свадьбу ее дочери – Александры с действительным статским советником Львом Голубевым. На венчании присутствовали именитые гости: вдовствующая императрица Мария Федоровна (вдова царя Александра III- го), профессор истории и лидер партии кадетов в Государственной Думе Павел Милюков, граф Николай Нелидов, граф Лев Нарышкин… После венчания молодые отправились в свадебное путешествие в Париж. Там в парижском отеле «Континенталь» и обнаружили пропажу наследственных драгоценностей адмирала Макарова, которые он завещал дочери в качестве приданного. Несколько месяцев французская печать освещала подробности этого преступления и ход следствия…. Цену алмазного колье и ожерелья оценили в 20 000 рублей золотом. Были арестованы подозреваемые – русские поданные Михаил Стахович и Евгений Шмаков. Но следствие зашло в тупик и драгоценности исчезли навсегда.
ВДОВА ПАМЯТНИКА.
Первый бюст погибшему адмиралу был установлен в том же декабре 1906 года у дома № 10 по Большому проспекту Васильевского острова, где поселилась вдова создателя ледокола «Ермак» с семьей дочери. Бронзовый бюст у дома был установлен на средства Льва Голубева – подарок зятя. Каждый день Капитолина Николаевна ходила мимо памятника мужу и сама стала…бронзоветь. Превратилась в «свадебную вдову» на всех официальных флотских торжествах, проходивших в Петербурге и в Кронштадте. Надо отметить, что в войне с японцами Макаров был не единственным погибшим адмиралом, но никто из других вдов флотоводцев не занимался такой саморекламой. В 1913-м году в Кронштадте торжественно открывали монумент адмиралу. К Капитолине Николаевне обратились с предложением участвовать в создании персонального архивного фонда имени ее мужа. Ее сын, к тому времени уже мичман флота, был ошарашен (о чем писал в своих мемуарах), когда мать попросила его помочь разобрать «личный архив адмирала Макарова». Ни «папы», «ни Степушки моего»… То есть она была убеждена, что не хранит память о любимом человеке, а «служит вдовой памятника». Как бы это дико не звучало.
ГРАЖДАНИН НАРОДНЫЙ КОМИССАР!
Через несколько дней после взятия власти, Совет Народных Комиссаров, принял декрет о национализации банков. С 1 ноября 1917 года (по старому стилю) без средств к существованию оказались тысячи офицерских и адмиральских вдов с маленькими детьми на руках… Но в приемные революционных народных комиссаров они не ходили и жалобных писем не писали. В фондах РГА ВМФ хранится переписка вдовы адмирала Макарова с канцелярией народного комиссара по морским делам Павлом Дыбенко. Немолодая 57-летняя женщина 23 декабря 1917 года пишет первое прошение на имя Павла Дыбенко в котором просит, в порядке исключения, не только возобновить ей выплату адмиральской пенсии, но и проиндексировать ее, с учетом инфляции и роста цен. Ответа не получила. 8 января 1918 года она пишет вторично… Может быть глава Центробалта не знает, кто такой адмирал Макаров?
«Гражданин Народный комиссар! Я вам буду очень благодарна, если вы можете дать сведения о посланном мною 23 декабря письме в Центробалт. Мне невыносимо тяжело вам повторять, что для меня пенсия вопрос существования, так как адмирал Макаров после себя никакого состояния не оставил. В бытность главным командиром Кронштадта, адмирал все силы направлял на улучшение материального и духовного благополучия флота. Для моряков устраивал в казармах бани, прачечные, мясные склады, возбуждал вопрос о пенсиях. Флот до сих пор безвозмездно пользуется изобретениями адмирала. За помощью я должна обратиться к флоту и к русскому народу. Конечно, логически нельзя понять, что бы во время народовластия можно было отнимать пенсию у вдовы народного героя? Но я твердо уверена, что флот исполнит мою просьбу и что от вас, гражданин народный комиссар, я получу ответ. С 1 ноября 1917 года главный казначей прекратил мне выдачу денег. Месяц тому назад (8 декабря 1917 года – примеч. А. Смирнова) нарком финансов мне говорил, что мой случай исключительный, но только вы можете возбудить вновь выдачу средств. К. Макарова.» (Можно отметить, что автор прошения, ни разу не использовала слова «мой муж», «Степан Осипович». Будто «вдова адмирала Макарова» -- это пожизненная должность). К Дыбенко она обращается ни по имени-отчеству, ни « с уважением»… «Вдова народного героя» ответ все же получила. На бланке Морской Коллегии был напечатана короткая справка от 31 января 1918 года за исх. № 343. «Гражданке К. Макаровой. Вследствие письма Вашего на имя наркома, в котором вы просите сделать исключение по получению в большем, в сравнении с другими, размере пенсии. Никаких льгот в этом отношении предоставлено вам быть не может». Подпись – член Морской коллегии Наркомата Сакс. Комиссар Верховной Морской Коллегии, бывший прапорщик Сергей сакс – не малограмотный матрос Дыбенко, он то знал, что для России значил Макаров. Адмирал да, был значим, но не его вдова.
В феврале частично выплаты вдовам погибших военных возобновились. Новая власть был заинтересована в привлечении на свою сторону старых военспецов. Более того, в конце февраля новый нарком Лев Троцкий распорядился выплатить вдове адмирал Макарова задержанные деньги. Но Капитолина Николаевна поняла, что «русскому народу не до памяти об адмирале Макарове» и оскорбленная уехала во Францию. В эмиграции к ней присоединились дети – сын и дочь флотоводца.
Могла она остаться в революционной России на должности «вдовы народного героя»? Теоретически да. Вряд ли чекисты тронули бы ее, зачем? Но в новой России Капитолина Николаевна уже не смогла бы жить так же роскошно и беззаботно, как раньше. Поэтому уехала «служить вдовой адмирала Макарова» во Францию.
Автор
Александр Смирнов
