ПЕРВАЯ РУССКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ в БРАЗИЛИЮ
ПЕРВАЯ РУССКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ в БРАЗИЛИЮ
200-летию первой русской экспедиции
В Бразилию посвящается.
«Бразилия – превосходная страна. Там в лесу столько диких обезьян!» - эта цитата из кинокомедии «Здравствуйте, я ваша тетя» - первое, что вспоминается большинству читателей при упоминании этой южноамериканской страны. Ну, еще спортивные болельщики вспомнят легенду бразильского футбола – Пеле, единственного в мире трехкратного чемпиона мира по футболу. А между тем, история исследования дебрей Амазонки русскими путешественниками богата самыми неожиданными открытиями в биографиях известных исторических личностей.
КТО БЫЛ ПЕРВЫМ?
Первым русским человеком, вступившим на берег Бразилии был мичман императорского флота Николай Полубояринов. И случилось это летом 1763 года. Нет, корабль под Андреевским флагом еще не появился у ее берегов. Русский мичман служил стажером на британском корабле «Спикер». Во времена начала царствования Екатерины II-й наших молодых офицеров часто командировали на обучение в английский флот.
Мичман пробыл в Южной Америке недолго, два месяца. Свои впечатления он описал в рапорте на имя Президента Коллегии по Иностранным делам. (Что важно - не в Адмиралтейств-коллегию!) Его Рапорт внимательно прочли и не забыли. Хотя и отложили надолго. Причина была в том, что к исходу XVIII-го века на Бразилию приходилось более 85 процентов мировой добычи золота и алмазов. К богатейшим золотым приискам и алмазным копям древних цивилизаций доколумбовой Америки рвались европейцы всех государств. Российская империя не хотела отставать.
ПОКРОВИТЕЛЬ ЭКСПЕДИЦИИ АЛЕКСАНДР 1-й.
Император Александр 1-й не только разгромил Наполеона и основал лицей, но стал государем, установившим дипломатически отношения с Бразилией. Под его покровительством была организована 1 русская научная экспедиции в эту страну.
В 1811 году МИД Российской Империи учредил Генеральное консульство России в Рио-де-Жанейро, но только в декабре 1812 года первый консул России отбыл за океан. Задержала Отечественная война с Великой армией Наполеона, и в Петербурге долго выбирали кандидатуру. Выбор оказался на редкость удачным -- первым российским дипломатом в Бразилии стал геолог, ботаник, зоолог и этнограф Григорий Иванович Лангсдорф. Обрусевший немец урожденный под именем Георг Генрих, на Руси стал Григорием Ивановичем и достойно служил новой Родине, талантливо сочетая мундир дипломата с исследованиями ученого мирового уровня.
НЕ НУЖЕН НАМ БЕРЕГ ГАВАЙСКИЙ…
В апреле 1818 года на российском корабле «Наталья Петровна» (названного так в честь одной из дочерей Петра 1) консул вернулся в Петербург. И не с пустыми руками. Дипломат – член Российской Академии Наук – привез 1980 предметов, собранных в научные коллекции и переданных им на хранении в Кунсткамеру и в Ботанический Сад. А от царского двора он получил благодарность за противодействие авантюре другого российского подданного – Георга Шеффера, который за 1815-1817 годы чуть не превратил Гавайские острова… в военно-морскую базу русского флота.
Воспользовавшись тем, что «владычица морей» Великобритания была занята борьбой с наполеоновской Францией в Европе, хваткий потомок арийцев предложил российско-американской компании на Аляске учредить факторию и на Гавайских островах. Он организовал среди коренных жителей архипелага что-то вроде референдума. Островитяне поверили, что русский царь лучше английского короля… Дело оставалось за малым – Генеральному консулу России в Бразилии признать итоги волеизъявления народа. Григорий (Георг) Лангсдорф знал кому император Александр 1-й обязан престолом и был убежден, что сын Павла 1-го не посмеет бросить вызов Лондону. Георга Шиффера он выставил выскочкой-авантюристом и заверил британского консула в вечной дружбе.
Оценивший его дипломатическую прозорливость Александр 1-й принял ученого 15 июня 1821 года в Александровском дворце Царского Села. Вот теперь Григорий Иванович смог убеждать монарха в необходимости комплексной экспедиции вглубь Бразилии.
Беседа окончилась результативно. Александр 1-й согласился стать попечителем первой русской экспедиции в Бразилию, пожертвовав на ее снаряжение из личных фондов 8500 рублей серебром и разрешив подбирать участников экспедиции. Академия Наук и бюджет МИДа добавил к субсидии царя еще 50 тысяч рублей. Первым помощником будущего академика Лангсдорфа стал офицер корпуса штурманов Балтийского флота Нестор Гаврилович Рубцов, будущий продолжатель дела ученого. Сборы были хлопотными и утомительными, но все же, весной 1822 года экспедиция из 8 исследователей в сопровождении проводников, верхом на муллах скрылась в зелени тропических лесов.
Русскую науку в Южной Америке представляли, помимо самого начальника экспедиции и флотского штурмана Нестора Рубцова натуралисты и живописцы, с немецкими фамилиями, но с русскими сердцами: Людвиг Ридель, Эдуард Менетрие, Иоганн Ругендаеи и Эркюль Флоранс.
ПРОКЛЯТЬЕ ЗОЛОТА и АЛМАЗОВ.
Эти дебри и сейчас, к исходу первой четверти ХХI века только условно считаются изученными цивилизацией. А два века назад? Исследователей ожидали ядовитые насекомые, змеи и растения, к яду которых еще не придумали противоядия, свирепые хищники и воинственные племена сельвы. Но неожиданной проблемой стал дефицит продовольствия. В мае 1824 года пришлось неделями питаться вареной капустой и иссохшими сухарями. И это в тропиках. В городке золотостарателей Дискоберта Нова вскрылась причина почти повсеместного голодания.
Даже в Южной Америке, чтобы вырастить урожай, нужно время. И много сил и пота. А на приисках и в алмазных копях за несколько недель есть шанс накопать столько драгоценностей, что хватит на год, а может и на всю жизнь!.. Ясно, что большинство местного населения торопилось искать золотые самородки и драгоценные кристаллы, бросив обработку земли. Русских путешественников выручили индейцы племени бороро. Эти коренные бразильцы устояли перед искушением золотой лихорадки и продолжили сбор плодов и охоту, как веками и жили их предки. Поделились съестным с учеными. И обогатили их этнографическим материалом.
В марте 1825 года экспедиция, преодолев более 1000 километров по неизведанным местам Бразилии, вернулась в Рио-де-Жанейро.
НАУЧНЫЙ ДЕТЕКТИВ.
29 ящиков с коллекциями, записями и рисунками, сделанными по маршруту, были доставлены в Петербург на русском фрегате «Крейсер» под командованием первооткрывателя Антарктиды капитана 1 ранга Михаила Лазарева. И после этого, уже в столице России, архивы экспедиции… пропали.
В декабре 1825 года трон российский перешел в руки императора Николая 1-го и новому самодержцу было не до Бразилии. И в Академии Наук резко охладели к прожектам дипломата-естествоиспытателя.
Вторая русская экспедиция в Бразилию отправилась из Петербурга за океан только… в апреле 1914 года. Генрих Манизер – выпускник петербургского университета не только прошел по местам группы Лангсдорфа, но и написал книгу о своем предшественнике – «Жизнь и путешествие академика Лангсдорфа». Он закончил рукопись в марте 1917 года. Передал ее в архив Академии Наук и ушел добровольцем на 1 мировую войну. И уже в мае погиб на Румынском фронте. А вскоре началась гражданская война… Об обеих русских экспедициях в Бразилию забыли.
Только в 1930 году, случайно, архивы и Лангсдорфа и Манизера, были обнаружены в одном из запыленных шкафов Ленинградского Ботанического музея. И только благодаря участию академиков Николая Вавилова и Владимира Вернадского результаты «бразильских» экспедиций были изданы в нескольких научных журналах АН СССР. Рисунки и записи о флоре, фауне, этнографии бразильской глубинки, хоть и пожелтели от времени, но были читаемы. А вот коллекция минералов и металлосодержащих руд пропала бесследно.
А что же с чертежами, астрономическим определением геолокаций и записями, сделанными рукой штурманского офицера Нестора Рубцова? Они пропали сразу же, еще в конце 20-х гг. Х1Х века. Моряк интересовался не столько чучелами еще невиданных птиц и гербариями растений, сколько астрономическими наблюдениями и расчетом мест вероятных золотых приисков и алмазных копей. А вот эта информация представляла самый настойчивый интерес для лондонских ценителей бразильского золота и алмазов. Архив флотского штурмана бразильских дебрей не найден до сих пор.
Автор Александр СМИРНОВ
Действительный член Русского Географического Общества.
