«РОБИНЗОН» … в РЯСЕ
«РОБИНЗОН» … в РЯСЕ
Герой произведения Даниэля Дэфо оказался на необитаемом острове по воле судьбы – став жертвой кораблекрушения. Его собрат по проживанию – дикарь по имени Пятница не был крещен христианином, моряк британского флота Робинзон Крузо не был священнослужителем, их религиозный диспут был почти случаен… Но все же тема Веры не была забыта классиком. В истории русского флота Х1Х-го века был свой «Робинзон». Но, во-первых, избравший свое послушание добровольно, корабельный священник не был ни выжившим в буре счастливчиком, не наказанным за мятеж и насильно высаженным на пустынный берег отставным гусаром Петербургской гвардии. А во-вторых, соседями на малолюдном берегу Северного Ледовитого океана протоиерея отца Михаила (Иванова) были вполне добродушные, хоть и не крещеные по православному обряду алеуты.
ФОНДЫ ВОЕННО-МОРСКОГО АРХИВА РОССИИ.
После завершения «наполеоновских войн» в Европе, в Петербурге озаботились определением реальных границ империи. Особенно на севере и по побережью Тихого океана. Морское министерство рассылало корабли военного флота, озадачивая их командиров целями гидрографических, этнографических и геологических экспедиций. На борту почти всегда уходили в плавания корабельные священники, приключения некоторых из них смогли бы стать сценарием остросюжетного телесериала.
В Фонде № 213 РГА ВМФ автором была найдена толстая папка пожелтевших бумаг датированная…1820 годом. Под общим названием – «Дело о миссионерской деятельности отца Михаила (Иванова) в составе экспедиции в Северный Ледовитый океан под начальством капитан-лейтенанта М.Н. Васильева 1819-1822 гг.» Убористым, но читаемым почерком священника была описана уникальная история богослужений в храме на острове Уналашке, утроенном в самой примитивной яранге. Возможно, это был самый уникальный образец храма в истории Русской Православной церкви.
«РОБИНЗОН» ОСТРОВА УНАЛАШКЕ.
Шлюп с невоенным названием -- «Благонамеренный» не так известен в истории флота как шлюпы «Восток» и «Мирный», а его командир капитан-лейтенант Михаил Васильев, так же не вошел в историю географических открытий, как его современники и коллеги Фаддей Беллинсгаузен и Михаил Лазарев. Но именно его корабль в мае 1820 года бросил якорь у малоизвестного острова в Северном Ледовитом океане. На его землях не обнаружили залежей золотой или серебряной руды, обилия мамонтовой кости. Зато встретили племя алеутов, обычаи и быт которых мало чем отличался от эпохи людей каменного века. Наконечники стрел и копий, рыболовные и охотничьи снасти они мастерили из костей. Питались рыбой и мясом морских животных, одежда из шкур и кож животных. Духовно-идеологические потребности племени обеспечивал шаман. Помните описание жизни племени онкилонов из романа Владимира Обручева «Земля Санникова»? Вот примерно так же обитали коренные жители острова Уналашке.
Пополнив запасы пресной воды командир шлюпа хотел было покинуть этот этнографический заповедник, оставив дикарей на волю Божью. Но в кают-компании разгорелся у него жаркий спор с корабельным священником «Благонамеренного». Священник утверждал, что алеутов нельзя оставить просто так. Они новые поданные Российского императора Александра 1-го, а стало быть их надо окрестить, пересчитать, переписать, а главное направить жизнь по пути прогрессивной цивилизации И что он -- иеромонах Александро-Невской Лавры исполнит это добровольное послушание.
Священника высадили на остров, снабдив припасами, оружием (белые медведи не обещали вести себя мирно). Из корабельной церкви отец Михаил взял с собой на берег икону Святого Николая Угодника. Условились, что через год шлюп «Благонамеренный» вернется за сподвижником в рясе. Если все останутся живы. И 17 мая 1820 года мачты шлюпа «Благонамеренный» скрылись за горизонтом...
ВЕЛИКИЙ ШАМАН... с ИКОНОЙ.
Священник быстро завоевал расположение островитян. Во-первых, он умел добывать огонь -- взяв с собой запас спичек. Пламя в пальцах по первому требованию... такому волшебству местному шаману противопоставить было нечего. Надо было отдать ему должное -- главный идолопоклонник не стал плести интриги и партизанить. Умный дикарь стал первым заместителем «белого шамана». А тут любимая дочь вождя некстати, а может быть вовремя сломала ногу... Скорее всего случилась трещина кости. Священник гипса не имел, хирургом не был, но он сумел обездвижить ногу двумя ровными досками и молодая кость стала срастаться, вскоре девушка стала ходить. А после того, как отец Михаил метким выстрелом из ружья уложил белого медведя-людоеда, периодически наведывающегося за жертвой к стойбищам алеутов, то есть повторил былинный подвиг богатырей-спасителей... Его авторитет на острове стал бесспорным. Кроме того, современные рыболовные снасти и огнестрельное оружие, бывшие в распоряжении священника-Робинзона, намного увеличили объем запасаемой пищи и шкур для одежды на долгую полярную зиму его многочисленным «Пятницам».
Церковные преобразования были революционными. Во-первых, батюшка всех разделил на супружеские пары и повенчал. Детей, оказавшихся без родителей, выделил в отдельную касту и повелел взять на содержание всем племенем. Каждому жителю острова, независимо от возраста дал имя и записал его в церковную книгу. Всех покрестили. Но главное достижение было в ином. Одну большую ярангу построили для церкви. Ее главной святыней стала икона с шлюпа «Благонамеренный».
ЯРАНГА-БАНЯ или ПЛОДИТЕСЬ и РАЗМНОЖАЙТЕСЬ!
Если православный храм в яранге стал уникальным в истории церкви. То баня в яранге уж совсем экзотический пример в истории жилищно-коммунального хозяйства. До появления на острове аборигены мылись раз в жизни -- новорожденных младенцев как то омывали. Что и понятно, пляжи Северного Ледовитого океана не дарили купальный сезон. Робинзон-священник повелел укутать каркас яранги-бани в несколько слоев шкур. Соорудил печку с трубой. Натаскали воды в котлы, дров-плавника... Полярные березки на веник не подходили, но мыло с корабля он прихватил. Беда! Дикари в эту баню идти отказывались. Согласилась лишь молодая дочь вождя вылеченная отцом Михаилом. И только вместе с ним. Что было делать? Священник вспомнил, что первая заповедь Всевышнего людям была -- плодитесь и размножайтесь... И от души вымыл и пропарил свою юную супругу. Сияющая и чистенькая попадья была лучшей рекламой бани-яранги... И субботняя баня, отец Михаил ввел дикарям и календарь, стало обязательной процедурой для племени.
ОТБЫЛ в НОВУЮ ЖИЗНЬ.
23 июня 1821 года жителей стойбища алеутов разбудил гром пушечного выстрела. В залив входил шлюп «Благонамеренный». Его командир капитан-лейтенант Михаил Васильев, как и обещал, вернулся. Готовый найти и предать земле по православному закону, останки священника-миссионера. Его изумлению не было предела. Его встречал живой и счастливый «губернатор острова Уналашке», представив морякам чистеньких и верующих православных поданных российского императора. Рядом хлопотала его «губернаторша». Как могла. Ибо была сильно беременна. А на борт шлюпа грузили весомый объем обнаруженной и собранной жителями мамонтовой кости. Михаил Иванов -- зять вождя сетовал, что не успел построить еще одну ярангу -- для церковно-приходской школы.
РАЗОЧАРОВАНИЕ в ПЕТЕРБУРГЕ.
Закон жанра - Робинзон всегда в итоге покидает свой остров. Губернатор-священник вернулся в Петербург и... был серьезно наказан. Во-первых, за нарушение обета безбрачия. Сын-младенец, родившийся на шлюпе, пока корабль шел в Кронштадт -- был тому подтверждение. Крестным отцом метиса стал командир «Благонамеренного». И именно Морское Собрание Кронштадта заступилось за своего священника, доказывая начальству мессионерский подвиг Михаила Иванова.
А вот чиновники в рясах из Святейшего Синода оскорбились навсегда. За то, что их подчиненный осмелился предать огласке их неисправимые ошибки в деле миссионерской работы с некрещенными поданными государя. Михаила Иванова лишили сана, но Петербург и Кронштадт читали его «Открытое письмо православным». «Как католики обращают в христианство целые народы!» -- воссторгался поп-расстрига работой подчиненных Папы Римского. -- «Там, где прибыл священник организовывается курия, назначается легат и дикари, после крещения, не остаются одни со своей судьбой. У нас же окрестил. Корабль ушел. А племена вновь возвращаются к своему шаману.» Цензоров из святейшего Синода можно было понять. Ни в одной Лавре не найти было бы столько подвижников, сколько требовалось.
Дальнейшая судьба «губернатора острова Уналашке» не показана в документах архива. Не исключено, что с женой и сыном он вернулся на остров к тестю-вождю. Туда, где его ждали, благодарили и любили. А в Петербурге ему было делать нечего. И скучно.
Автор Александр СМИРНОВ
Действительный член Русского Географического Общества.
